Частное учение о душевных болезнях

Четвертая разновидность схизофренического слабоумия, выделяемая К г аер el in'oM ,—депрессивное слабоумие с бредом; -эта форма в значительной степени поглощает предыдущую, ее выделение преимущественно количественное, но с ним можно согласиться, принимая во внимание обильное развитие бредовых явлений, занимающих господствующее место в ее клинической картине, тогда как при простой депрессивной или ступорозной форме бредовые явления крайне ограничены. Начало болезни тоже постепенное, иногда подострое, в периоды предвестников обычные жалобы на тяжесть и шум в голове, головные боли, головокружение, бессонницу. Часто обильные галлюцинации в различных органах чувств, особенно зрительные и слуховые, чаще последние; обильное развитие слуховых галлюциноидов разнообразного содержания, но исключительно неприятного. Аффекты боязни, страха, тоски. Бредовые идеи греховности, самообвинения, заколдованное™, преследования; гибель самого больного, близких ему людей, разрушение мира, вселенной, демоническое влияние, преследование сектантами, масонами, скрывающимися где-то поблизости; пища отравлена, кормят падалью, человеческим мясом, в больнице заражают сифилисом, вследствие чего больной гибнет, уже заживо сгнил; мозг сохнет под влиянием разных манипуляций преследующих больного лиц. Встречаются нелепые идеи величия. Бывает аффект недоумения, чувство нереальности, какой-то подделки окружающего и измененного состояния собственной личности — мысль не работает, окружающее непонятно, вокруг не люди, а тени, мертвецы, трупы, сам превратился в труп. Нарушается способность правильно ориентироваться в месте, времени, собственной личности, нет надлежащей реакции на внешние раздражения, усвоения внешних впечатлений. Настроение резко выраженного аффекта довольно быстро падает, наступает эмоциональная тупость, бредовые явления повторяются стереотипно монотонным голосом, характерная депрессивная мимика сменяется маскообразностью, неожиданно прорывается немотивированный смех; циничное поведение, онанирование, неопрятность. Поведение больных лишь до известной степени направляется галлюцинаторными и бредовыми переживаниями, но по мере развития слабоумия оно часто им противоречит—„кормят падалью", а ест с видимым аппетитом, „кишечник непроходим", а стул происходит регулярно. Однако, в первом периоде болезни возможны самоубийства, членовредительства и насилия. Негативизм, манерность, эхопраксия, каталептоидные состояния, периоды глубокого ступора, иногда чрезвычайно продолжительного, короче — может временами наступать полный кататонический симптомокомплекс. Две последние формы включают в себя и старое понятие melancholia attonita.
К г а е р е 1 i n насчитывает при описанной разновидности не свыше 13—14% ремиссий и более или менее стойких улучшений, которые в отдельных случаях могут продолжаться до 9 лет с последующим рецидивом. В 20% наступает умеренное слабоумие, в остальных случаях глубокое. Судорожные и обморочные припадки при этой форме часты, приблизительно у 27°/0 больных. Половина больных заболевает до 25 лет.

Хотя и очень редко, но, тем не менее, встречаются случаи подделки или симуляции судорожных приступов; это преимущественно наблюдается среди призываемых для отбывания воинской повинности, ставящих себе целью освободиться от военной службы, особенно при ожидании призыва или в периоде военных действий. Такие лица направляются для испытания справедливости их жалоб в больничные учреждения, врачи которых и должны установить, действительно ли испытуемое лицо страдает эпилепсией. Типично протекающий приступ падучей со всеми его характерными чертами не может быть подделан; если можно при известной тренировке подделать припадочный крик, если можно прикусить язык, выпустить мочу и подделать судороги, то нельзя симулировать зрачковых явлений (действие атропина или кокаина продолжается, конечно, и по окончании припадка), учащения пульса, характерных дыхательных движений, гиперемии кожных покровов; выпадение отдельного признака может быть и при щетинном припадке, но следует оценивать всю клиническую картину в целом: у симулянтов не получится рефлекса Babin-ski'oro, не исчезнут коленные рефлексы в коматозном периоде; вообще подВ большинстве случаев приведенные типы болезни не выдерживаются в чистом виде как в смысле качества припадков, так^ в смысле их частоты. Наблюдаются у одного и того же больного припадки одиночные, чередующиеся с сериями, может развиться и status epilepticus, но, к счастью, последнее бывает редко. Что же касается качества припадков, то в большинстве случаев припадки petit mal чередуются с судорожными, или болезнь, начавшись малыми припадками, по мере своего развития выражается в судорожных, перемежающихся с малыми; эквиваленты и эпилептические психозы тоже очень редко составляют все выражение болезни, обыкновенно на ряду с ними существуют и малые, и судорожные приступы, но следует отметить, что случаи эпилепсии, в которых уже установилось ее выражение в виде petit mal и судорожных приступов, редко осложняются психическими припадками и обратно: случаи, выражающиеся психическими припадками, и в дальнейшем своем течении дают эти припадки.
Частота падучных приступов крайне различна; как исключительные, предельные случаи, в литературе описаны до 2500 припадков в месяц и цо 21000 в 26 дней (см. у В i n s w a n g e г'а), при чем припадки протекали не в виде status epilepticus, а отделялись один от другого промежутками.

Затруднений с распознаванием морфинизма обыкновенно не встречается, так как большинство больных, обращаясь к врачу, прямо и определенно указывают на происхождение своей болезни. Если же больной скрывает свою болезненную привычку, то распознавание основывается на клинической картине, на сменах настроения, возбуждения, эйфории и апатии, сонливости, на поведении больного, который, удалившись в соседнию комнату раслабленным человеком, чрез несколько минут возвращается веселым, бодрым и жизнерадостным, на изменении диаметра зрачков и особенно на следах от впрыскиваний, легко обнаруживаемых при осмотре поверхности тела больного.
Морфинизм необходимо лечить, но гораздо существеннее профилактическая борьба с его распространением. Назначение морфия находится в руках врачей, и казалось бы, что с этой стороны, в виду отсутствия свободной продажи этого средства, все обстоит благополучно; но злоупотребления в этой области велики, и помимо подделки рецептов врачей морфинисты легко приобретают морфий, конечно, по более высокой цене, от частных торговцев; ведь морфинист готов на всевозможные жертвы ради приобретения морфия! Еще раз предупреждаю врачей от назначения морфия без крайней необходимости и настоятельно рекомендую не давать в руки больного и окружающих его лиц не только шприца, но и раствора морфия. К г а е-pelin отмечает особую легкость назначения морфия врачами-морфинистами и присоединяется к требованию Lewin'a о запрещении им практики до излечения от морфинизма. Строгий надзор за аптеками и аптекарскими складами может сделать много для ограничения морфинизма.