Частное учение о душевных болезнях

Острое бессмыслие (amentia).
Название рассматриваемого здесь острого психоза принято соединять с именем венского психиатра Meynert'a — amentia Meynerti — не только потому, что он описал эту клиническую форму и выдвинул ее значение, но также и в отличие от старого значения этого названия, которым обозначались и случаи слабоумия; русское название острое бессмыслие предложено Корсаковым и кажется мне наиболее удачным и точным как в смысле перевода латинского термина, так и в смысле соответствия содержанию клинической картины. Одни авторы принимали amentia за самостоятельную единицу, другие видели в ней симптомокомплекс, который может развиваться эпизодически в течение разных заболеваний; отсюда значительное разнообразие названий, относящихся к одной и той же форме, как delire d'em-Ыёе—бредовая вспышка дегенератов (М a g n a n), confusion mentale (С h a s 1 i n), die Verwirrtheit (спутанность), acuter Wahnsinn (острое помешательство), Tobsucht (неистовство), paranoia acuta Westphal^ (острое сумасшествие), dementia acuta curabilis (острое излечимое слабоумие), галлюцинаторное помешательство (К raf t-Eb i n g), острый астенический бред (Mayser), dysnoia, или dysnoia deliriosa (Корсаков) и др.1 Литература, относящаяся к болезненным состояниям, обозначаемым приведенными наименованиями и некоторыми другими, так как здесь приведены далеко не все, потому что многие слишком устарели и совершенно неудачны (например, галлюцинаторная мания, меланхолия с возбуждением и т. п.), весьма велика; из старых и новых литературных источников, показывающих, как созидалось, развивалось и выкристаллизовывалось современное содержание понятия об остром бессмыслии, кроме работ самого Meynert'a, я могу указать на работы Fiirstner'a, Magnan'a, Wille, К г af t-Eb i n g'a, Смелова, Mayser'a, Корсакова, Wernicke, S t r a n s ky'oro, Hoche, Krae-pelin'a, Hartmann'a и S h г о е d e r'a.
Сам М е у n e r t, выделивший острое бессмыслие под названием amentia в самостоятельную клиническую единицу, сделал это, согласно требованиям научных взглядов своего времени, на основании чисто симптоматического принципа, а именно, на основании явлений „спутанности и помрачения сознания"; правда, симптом выдающийся, занимающий центральное место в клинической картине болезни, но очень нередко наблюдаемый и при других заболеваниях; поэтому Meynert, давший классическое описание клинической картины амечции, должен был допустить возможность развития ее и в течение других заболеваний, как прогрессивный паралич, эпилепсия, алкогольные психозы; острый бред также относится сюда; да и течение аменции оказалось чрезвычайно разнообразным по характеру изменения болезненных проявлений и по исходу болезни — то в быстрое и полное выздоровление, то в хроническое состояние, то в слабоумие, то в смерть. Разными авторами описано много вариантов течения аменции. Отмечались даже такие случаи периодического течения психоза, когда одни его приступы выражались развитием острого бессмыслия, а другие маниакальным или меланхолическим состоянием — клинические картины отдельных приступов такого периодического психоза шли, беспорядочно перемешиваясь между собою (Mendel). С возникновением и развитием учения К г а е р е 1 i п'а сборная и разнородная группа острого бессмыслия начала очищаться; из нее выпала наиболее значительная количественно часть ее содержания, которая отошла главным образом к циклсфрении и к схизофреническому слабоумию; таким образом, острое бессмыслие, являющееся еще в начале текущего столетия одним из очень распространенных заболеваний, распознававшимся легко и часто, превратилось в одно из сравнительно редких, в смысле его распознавания как самостоятельной формы; нередки аментивные состояния, распознаваемые по клиническому симптомокомплексу, имеющемуся в данный момент и наблюдаемому при различных заболеваниях, но самостоятельная аменция встречается не часто.

Распознавание острого бессмыслия принадлежит к числу трудных клинических задач психиатрии; это объясняется тем,' что состояния спутанности и помрачения сознания, так назыв. аментивные состояния, встречаются нередко и при других заболеваниях, как схизофреническое слабоумие; эпилептические эквиваленты, циклофренические приступы, прогрессивнйй паралич, острые алкогольные психозы. .4 '
Больной, страдающий острым бессмыслием, почти всегда бледен, истощен, обнаруживает значительные явления общего упадка питания; часто встречаем указания на инфекционное заболевание в недавнем прошлом или другие условия, действовавшие на организм истощающим образом; острое, иногда подострое начало заболевания. Помраченное состояние сознания, резкое поражение ориентировочных реакций — во времени, в пространстве, в собственной личности, бессмысленное, не мотивированное внешними раздражителями поведение, резкое нарушение комбинаторных процессов*. недоступность для больного сравнительно простых сочетаний при относительно сохранившемся воспринимании отдельных раздражителей, бессвязная речь, независимо от быстроты ее темпа и при отсутствии отвлекаемости, обилие иллюзорных восприятий и галлюцинаций — вот основные черты клинической картины острого бессмыслия. При этом сохраняется основной астенический тон болезненного состояния, особенно выступающий с уменьшением возбуждения: раздражительность, плаксивость, растерянность, утомляемость. От приступов циклофрении аменция отличается наличностью» помрачения сознания, поражением ориентировочных реакций, характерной бессвязностью сочетаний и речи, которая бывает выражена в полной мере и при покойном состоянии больных, а следовательно не обусловливаете» отвлекаемостью внимания, присущей маниакальной фазе циклофрении и наблюдаемой при аменции лишь в состояниях возбуждения и то эпизодически; наконец, имеет значение повторность приступов циклофрении. Возбужденные кататоники и схизофреники вообще не обнаруживают помрачения сознания, или лишь на короткое время на высоте возбуждения; их ориентировочные способности обыкновенно удовлетворительно сохраняются, а, кроме того, выступают присущие им характерные черты — аутизм, негативизм, стереотипии и др.; смешение возможно в начальных периодах схизофренического слабоумия, если оно начинается развитием острого возбуждения с галлюцинациями; больной аменцией не аутичен, он не отщепляется от окружающей среды и доступен внешним раздражителям, насколько это возможно по степени помрачения его сознания, по степени нарушения его сочетательных процессов; у схизофреника наблюдается разобщение с окружающим при относительной сохранности сочетательных реакций и восприятия, а у аментика сохраняется относительный контакт, несмотря на их поражение; аментик не аутичен и не негативистичен; галлюцинаторный ступор у аментиков сопровождается обт-ективными признаками галлюцинаций. Возбуждение со спутанностью при прогрессивном параличе может весьма близко напоминать острое бессмыслие, но при последнем отсутствуют органические явления, свойственные параличу. Из алкогольных форм повод к смешению с аменцией могут дать белая горячка и случаи острого алкогольного циноза; однако, в этих случаях важное значение имеет алкогольный анамнез, который, если о нем не сообщается, в большинстве случаев определяется обьективно.

Под психозами истощения подразумеваются такие болезненные состояния, главною основою для развития которых представляется более или менее резко выраженный упадок общего питания организма и, вместе с тем, центральной нервной системы; в связи с этим нарушается обмен, и получается ряд отравляющих организм веществ, как это бывает при хроническом переутомлении непосильной работой, длительным лишением себя сна, различного рода длительными и изнуряющими заболеваниями. Инфекционные заболевания, падающие на изнуренный организм, или изнуряющие его и действующие на него своим токсическим началом, иногда заканчиваются развитием психоза, который может возникать уже в периоде минования болезни, при чем весьма трудно бывает решить, какое значение в возникновении душевной болезни принадлежит истощению, астеническому состоянию нервной системы, и что следует отнести на долю инфекционного начала. Поэтому и взгляды авторов расходятся в вопросе этиологической оценки заболеваний, связанных с двумя указанными факторами, — одни выдвигают на первое место значение истощения, а другие инфекцию. Сюда принадлежат: простая астения и острое бессмыслие, или аменция (amentia). Кгае-pelin, большой поборник определенности в этиологии, говорит по поводу этих заболеваний, что причины их сложны, что они лежат не только в изменениях мозга, образовавшихся на высоте инфекционной болезни, но и еще в каких-то вредных моментах, развившихся позднее. Опыт недавних голодных лет в Ленинграде (1918—1920 гг.) показал, что за этот период времени острое бессмыслие было нередким заболеванием, тогда как до того времени и по его миновании оно встречается крайне редко. Это заставило меня выдвинуть значение истощающих моментов в происхождении указанных заболеваний; правда, это было значительно раньше сделано Meynert'oM и подтверждено рядом авторов, но за последнее время момент истощения все более и более отодвигался на задний план, хотя есть немало исследований, о которых речь будет ниже, устанавливающих как наличность изменений в коре головного мозга, так и наличность болезненного нарушения его функций, обусловленную истощением. Несомненно, как особенно показал опыт голодного времени, эти болезненные состояния развиваются и вне зависимости от инфекции, которая может иметь в их возникновении и действительно имеет видное значение.