Хроническое течение алкогольного галлюциноза
К., 36 п., хол., сын чиновника, алкоголизм отца и деда со стороны матери; в университете учился 21 ., г., затем поступил преподавателем в одну из оренбургских школ, был преподавателем в течение 9 лет, до самого заболевания, при чем переменил много мест из-за своего пьянства. По выходе из университета страдал „острой неврастенией". Пить начал с 16 лет, а с 18 лет сплошь и рядом выпивал сразу 1—2 бутылки водки; так продолжалось все время. 1 мая 1904 г. К. был помещен в психиатр, отд. Оренбургской губ. земской больницы, где быпо установлено распознавание ..delirium tremens potatorum"; 28 мая он был выписан из больницы, напился, а 31 мая снова был помещен туда же „в помраченном сознании и с массовыми обманами чувств". Заболевание затянулось, и через 21 ., мес. К. был переведен в казанскую окр. лечебницу. Крепкого сложения, удовл. питания, дрожание пальцев рук. Настроение вялое, временами подавленное, говорит шопотом, подозрителен, однажды ударил соседа; на вопросы не отвечает, но если отвечает, то видно, что он не совсем ориентируется во времени; шопотом беседует с галлюцинаторными голосами. В октябре—не говорит ни слова, гримасничает, смеется, гневно отплевывается, объясняется знаками и жестами. В таком состоянии К. находился до июня 1905 г.; в июне он написал письмо своему знакомому, в котором сообщал, что он здоров и попал в лечебницу по недоразумению. ' До декабря поведение больного прежнее, спит и ест хорошо, объясняется жестами и мимикой. В декабре он начал говорить и объявил себя „Государственным Кутьком", производя это слово от латинского глагола „cupio", что, по его мнению (неправильному), значит „схватывать"; он защитник престола и состоит в личной „охранке" государя; он — первосвященник, президент, pontifex maximus. Настроение то благодушное, то мрачное, временами раздражителен и требователен, временами не говорит; в письмах подписывается „Государственным Кутьком", считает себя первым лицом после государя, очень ревниво относится к беседам о государе, пишет „приказ" директору лечебницы, видит свои портреты в иллюстрированных журналах вместе с особами царской фамилии, называет себя первым архиереем, учителем и просветителем российским, держится высокомерно; пишет заявления прокурору, требз'я доказательств своего звания ., Кутька". Рассматривая иллюстрацию в „Ниве", говорит: „видите, я иду впереди государя, а он идет навстречу президенту французской республики. В месте и времени ориентируется хорошо. В 1906 г. большею частью держится проще и спокойнее, любит критиковать порядки лечебницы, составляет планы необходимых переустройств; его сильно волнуют, раздражают и оскорбляют больные „преступники" и находящиеся среди них здоровые, „постоянно сознательно" ругающие царя; он, как член госуд. охраны, не может выносить этого и „требует" удаления их из лечебницы, обвиняя врачей в попустительстве; его звание наследственное — отец его был „Императорским Кутьком", а он „Госуд. К.", сторож и хранитель государя во время его путешествий инкогнито по России. В звании Кутька он утзержден правительствующим сенатом, о чем оренбургский окружный суд опубликовал в июне и июле 1903 г. в „Оренб. газете". Государю ок представлялся дважды — первый раз при утверждении „Кутьком", а второй, когда он был поздравлен государем с чином статского советника; в знак этого чина он имеет генеральский темляк на оружии и, как состоящий в личной Е. И. В. охране, носит генеральские пуговицы и другие атрибуты своего достоинства: петлю иа подушке; ни одна смертная казнь не может быть совершена без присутствия „Кутька", при чем выносится его подушка с петлей; в день смерти его отца на всю Россию был наложен однодневный траур. Память у К. хорошая, он хорошо разбирается в фактах, анализируя их, некоторые недочеты относятся к периоду болезни с октября 1904 г. до мая 1905 г., когда он молчал, но свое молчание он объясняет тем, что считал унизительным разговаривать с людьми противных ему политических убеждений и только указывал им рукой на север, этим жестом приглашая их направиться на сев. часть Сахалина или в окр. суд. С течением времени бредовые идеи исчезли, больной критически отнесся к своему прошлому и говорил, что он страдал „бредом величия". Выяснилось, что у К. был ряд ипохондрических идей—о разрыве сосудов в легких и кровохарканьи, что сопровождалось вкусом крови во рту; ему казалось, что пища попадает в межмышечное пространство или через „развязанный" желудок на кишки и на мочевой пузырь; это заставляло его делать различные телодвижения, чтобы направить пишу-. в желудок и т. д. К. казалось, что он находится под градом уколов и ударов, как бы от электрических разрядов, чувствовал сильные удары в затылочную кость, позвонки как бы I вышибались из позвоночного столба, а спинной мозг, как уж, весь вбирался в череп; „я метался от сильных болей" (невритические явления и парэстезии). Одних людей принимал за других, одни казались великанами, другие карликами (макропсия и микропсия). „В августе, помнится, как бы электрическим ударом выбило через носовую полость кусочка два головного мозга, каждый величиною с пшеничное зерно; после этого из полости носа показались какие-то ниточки, дергание которых вызывало сильную боль; нити эти после исчезли. Воияло от меня, как от покойника. В оренбургской больнице уже были слуховые галлюцинации, например; „уроки—Куроки"; казалось, что со мною говорят воробьи, и я им отвечал;. в Казани ответил галлюцинаторным голосом: „Казань — вдова Пошлепкина — сама себя высекла". Видел туманные фигуры, которые просили: „войдите в эту обитель". Служитель звенел ключами, а мие кажется, что ключи повторяют одни и те же слова— „перебой ключей, перебой ключей"... Посуда, раскладываемая на столе, приглашает меня обедать или возвещает время; шум шагов, скрип обуви тоже сообщал мне что-нибудь; при чтении казалось, что рядом кто-то параллельно со мною читает вслух, слышал голоса отсутствующих знакомых. — К. поправился и выписался из лечебницы, пробыв в ней пять лет.
Теги: алкоголь, бред, идеи, поведение