Расползание и соскальзывание наблюдаются
Расползание и соскальзывание наблюдаются и в совершенно спокойном состоянии больных, оно отчетливо выявляется не только в длинной и сложной речи или письме, но и в сравнительно коротких фразах и ответах на вопросы.
Больной А. неожиданно вошел в комнату, в которой врачи с профессором разбирали больных, и, подняв правую руку кверху, застыл в этой позе со словами: „у меня самое большое солнце и самая большая кнопка, имейте в виду, что меня надо выписать". Эти слова были произнесены совершенно спокойно, без оттенка эмоции. — 19-летняя учительница заявляет: „На средней кровати лежит мой брат, довольно жить монахиней". — Больной С. выражает желание „сидеть на умывальнике, потому что несколько архимандритов оставили ему наследство". Больной „потерял потребность в еде, аппетит испытывает".
Во всех приведенных примерах отсутствует логическая связь, содержание первой половины фразы резко отличается от ее продолжения, ассоциативное замыкание произошло атактично, вследствие чего „мысль соскользнула" и заменилась новой, связанной с первой лишь внешним, речевым образом.
Больной пишет: „Теория наследственности и родственности в прежнем представлении разрушается и родственниками нужно считать лиц, умышленно сходно созданных богом и связанных случайностью рождения совместной жизни, шах в противовес"; сам больной не замечает тождества и противоречий своей записки, в коние ее грубое соскальзывание. Записанная речь больной: „Вы мою фамилию хотели записать? — Сегодня у нас Ольга была, две Ольги; какие у вас розовые уши; у меня зубы болят, у этой барышни тоже — она сегодня очень прыгала; у нас Тоня совсем как богородица сделалась; маркиза Бакова; я хочу к маме на свиданье, у нас сегодня молоко в супе и яйца; мне сегодня 30 лет, и я ни разу замужем не была; она решила, что не умеет ходить, цыпленок не умеет ходить; я свое тело заметила; у Петипа — Петипа туника, как у Тоси, и два вальса танцует, черный пирог; сегодня оказалась на этом месте и лук; она все время обещала ехать на моторе и не берет меня, так что я все время сижу на всех стульях и меня тошнит; бремя жизни скатится так легко, легко; я больна ветреной оспой пополам со скарлатиной; запишите еще — больше ничего и мази надо купить, хорошее какое голубое, сегодня она очень сердится..."—бессвязный набор фраз, на содержании которого, кроме схизофренической атаксии, отражается еще повышенная отвлекаемость внимания больной. — Таких примеров можно было бы привести много.
Исследования Иванова-Смоленского, произведенные в клинике душевных болезней Военно-Медицинской Академии, обнаруживают следующий порядок образования и течения сочетательных реакций у больных схизофреническим слабоумием: в состоянии общего двигательного возбуждения наблюдаются сочетательные реакции фразами, рифмами по созвучию, привычными сочетаниями, рядами слов (сахар сладкий, колотый, песок; змея—ядовитая, безвредная, вещий Олег, подколодная; кожа — малайца, смуглая, розовая, бегемота, обормота...; дождик—не осенний мелкий дождичек). В состоянии заторможенности без ката-тонических явлений сочетательным реакцииям предшествуют междометия (ну, ну что ли, _гм-гм, ох), повторяется слово - раздражитель (лампа'—лампа, ну керосиновая), реакции в виде вопросов, персеверирование с постепенным затиханием (рикошетного характера). С усилением общего заторможеиия — отрицательные реакции или персеверации, наконец, трудность сосредоточения, приводящая к случайным ориентировочным повторениям, напр., окно (смотрит в окно) — крыша, стол (смотрит на свои ноги) — сапоги; изобилие эхолали-ческих реакций. При нарастании ступора и flexibilitas cerea — эхолалические реакции, которые в некоторых случаях достигают 100°/0.
Скрытый период увеличен по сравнению с нормой весьма значительно.
Для правильного восприятия тахистоскопических раздражителей время экспозиции должно превышать норму в несколько раз.